Инклюзивное общество и борьба с ксенофобией

Инклюзивное общество

Инклюзивное общество — это общество, которое уважает и ценит отличия одних от других и активно борется с дискриминацией и предубеждениями в политике и подходах. Инклюзивное общество — это общество, так или иначе включающее в себя любых людей. Эксклюзивное общество — общество, исключающее из себя каких-то людей по определенному признаку. Обычно такое исключение происходит методом высылки, уничтожения или принуждения к сокрытию своего существования. Если говорить о большом автономном обществе, а именно о стране, то, я считаю, она не может быть эксклюзивна. Так или иначе, в стране могут появиться любые люди — просто в ней родившись. Поэтому борьба с неугодными в эксклюзивном обществе никогда не может быть закончена, а значит оно фундаментально неэффективно. Конечно, фанатам такого подхода можно понадеяться на принудительную всеобщую генную инженерию, но, к счастью, пока это нам недоступно на должном уровне. Более того, искоренение изменчивости и многообразия популяции, скорее всего, будет шагом к вымиранию. Таким образом, любые проявления эксклюзивности общества — вроде поиска "национал-предателей", пропаганды ксенофобии, борьбы с инакомыслием — я считаю преступлением против собственного народа.

Ксенофобия

Ксенофобия — страх или ненависть к кому-либо или чему-либо чужому, незнакомому, непривычному; восприятие чужого как непонятного, непостижимого, а поэтому опасного и враждебного. Кроме навязываемой идеологической ксенофобии, многие признают так же и ксенофобию инстинктивную, заложенную эволюционно. Например, с точки зрения биосоциологии, ксенофобия является общественной проекцией инстинкта самосохранения определенной национально-экономической формации. Ксенофобия сохраняет некоторый базис вида, оберегая его от излишнего распространения слишком радикальных мутаций. Фактически, ксенофобия — это дополнительные функции биологического алгоритма "свой-чужой", с фаворитизмом "своих" и недоверием, а то и агрессией, к "чужим". Основу для ксенофобии могут составлять внешний вид особи, классовая принадлежность, идеология, личные предпочтения. Однако, с глобализацией подобные различия превращаются в малозначимые мелочи. Если откинуть, опять-таки, навязываемую идеологию, для современного человека не несут какой-то значимой разницы цвет кожи, волос, глаз, пишущая рука, пол, сексуальная ориентация, гендерная идентичность, политическое или религиозное мировоззрение соседа. Мы должны понимать, что, в итоге, это такие же люди как мы, пусть и уникальные каждый сам по себе.

Вот как описывает ксенофобию советский социолог Игорь Семенович Кон. "Подобно другим социально-психологическим явлениям, ксенофобия коренится как в общественном, так и в индивидуальном сознании. Люди всегда склонны воспринимать и оценивать жизненные явления сквозь призму традиций и ценностей собственной группы, выступающей в качестве эталона или оптимума: «Мы» (свои) лучше, чем «Они» (чужие). В древнейших обществах подозрительно-враждебное отношение к чужакам было необходимым условием формирования и поддержания единства и идентичности собственной родоплеменной группы. По мере расширения, усложнения и интенсификации межгруппового общения, образы «Других» дифференцируются, окрашиваясь разными эмоциями, в зависимости от характера конкретных межгрупповых отношений. Непохожесть может вызывать не только отрицательные чувства, но и интерес, потребность во взаимодействии и обмене. Группа-конкурент вызывает к себе враждебность и зависть. Отношение к людям, с которыми мы сотрудничаем, может быть окрашено положительными чувствами, а к тем, на кого мы смотрим со стороны, – чувством любопытства. Понятия «Другой», «Чужой», «Посторонний» предполагают разное социальное расстояние и имеют неодинаковую эмоциональную окрашенность. Носителями и проводниками ксенофобии являются, прежде всего, те слои и группы, которые чувствуют угрозу своей социальной идентичности и боятся подчинения и поглощения более мощными силами. В развивающихся странах главным объектом вражды и одновременно зависти является «Запад», «вестернизации» противопоставляется идеология возвращения к собственному идеализированному патриархальному, зачастую воображаемому, прошлому. Западные же традиционалисты видят угрозу в интернационализации мира и наплыве иммигрантов из Азии и Африки. Борьба развертывается как на мировом уровне, так и в рамках каждой отдельно взятой страны. Ксенофобия выступает, с одной стороны, как проявление трайбализма, желания любой ценой сохранить свои «исконные» свойства, а с другой – как специфическая идеология, с помощью которой господствующие классы мобилизуют на борьбу с «чужаками» социально уязвимые слои населения. Ненависть, аккумулированная в общественном сознании, закрепляется в психике конкретного индивида. В основе ксенофобии часто лежит бессознательная потребность повысить собственное самоуважение путем негативной идентификации, когда содержание «Мы» определяется не через какие-то положительные ценности, а через отрицание «чужого». Негативная идентичность конституируется образом врага, когда весь мир разделяется на «наших» и «не-наших», а собственные неудачи воспринимаются как результат происков внешних и внутренних врагов. Определенный свет на ксенофобию бросает психоаналитическая теория «авторитарной личности», согласно которой предубежденный субъект проецирует на другого, приписывает ему свои собственные морально неприемлемые чувства и влечения (агрессивность, зависть, расчетливость и т.п.). В экстремальных, крайних случаях, ксенофобия действительно становится неконтролируемой фобией, напоминающей манию преследования, когда человеку всюду мерещатся враги, и он нуждается в помощи психиатра."

Психологический инстинкт осторожности вполне приемлем и логичен. Но только до тех пор, пока этот инстинкт не становится причиной иррациональной ненависти и агрессии. Ведь что такое осторожность — это метод выдерживания дистанции во время аккуратного ознакомления с предметом, а вовсе не истеричный протест. Такой протест — это уже паника и, собственно, фобия; даже если кажется, что в нем нет страха. В конце концов, конечно, психологическая ксенофобия — личное дело каждого, пока он не нарушает законодательство. Обычно говорят "ну не нравится мне это явление, что я сделаю?" Ответ — не переходи границы человечности.

Другое дело — социальная ксенофобия. Под ней я подразумеваю настроения, выражаемые людьми в общении между собой. Конечно, социальная ксенофобия происходит из психологической. Но более-менее ощутимые формы она принимает при широком распространении выраженных психологических фобий и в отсутствие каких-то специальных общественных ограничений. Результат социальной ксенофобии к людям — жизнь и здоровье этих людей. Когда достаточное количество отдельных личностей испытывает болезненную ненависть к какой-либо группе людей, они могут использовать те или иные инструменты, направленные против этой группы, исключительно по причине своего психологического состояния (хотя оправдания могут быть всякими). И, конечно, основным инструментом является насилие. Однако, насилие всеми осуждаемо и, часто, противоречит законодательству. Поэтому часто используется принятие каких-то превентивных мер — провокации, подставы, пропаганда, изменение законодательства — которые защищают ксенофобов от суда. Таким образом, социальная ксенофобия медленно, но верно ведет к ничем не оправданному изначально насилию.

Вряд ли кто-то усомнится в том, что насилие над человеком только из-за другого цвета кожи или глаз, других слов или мыслей может быть хоть как-то оправдано. Вам что-то не нравится, и из-за этого вы лишаете человека жизни или превращаете его жизнь в ад. Только фанатизм и эгоцентризм могут помешать увидеть всю глупость и весь ужас такой ситуации. Просто представьте, как вашу семью убивают из-за какой-то отличающейся от других мелочи. Встанете ли вы на заклание, только потому, что ваш ноготь на мизинце на 2 миллиметра длиннее, чем у большинства? В то время как начинаться все может с, вроде законных, но обидных вещей: насмешек, оскорблений, создания мелких неудобств. Ненависть разгорается медленно, пробуя пределы дозволенного. Именно поэтому важно бороться с ненавистью на почве ксенофобии. Не потому даже, что все должны быть равны. А просто ради предотвращения крови и насилия. Просто чтобы кто-то не умер из-за чужой глупости. В конце концов, обеспечение безопасности своих граждан — главный долг государства.

Может показаться, что некоторые меры по борьбе с ксенофобией в мире заключаются в выдаче привилегированных прав потенциально угнетаемой категории граждан. Прав, в чем-то больших, чем у остальной категории, возможно даже, чем у большинства. К примеру, особое право на собрание, информационный приоритет, особые привилегии в суде, особые меры против оскорблений. И это действительно так — это действительно один из методов. Людям могут дать чуть больше прав, чтобы они могли более эффективно защитить себя. Равноправие — это не только красивые слова, но и оценка реального положения дел. Если одна группа граждан угнетаема остальными, то, может, ей и стоит дать расширенные права, чтобы уравновесить баланс. Вопрос ведь стоит в жизнях людей. Ради обеспечения безопасности жизней, Конституции стран обычно прямо разрешают ограничение прав. Как бы обидно всем остальным не становилось — на весах жизнь против удобства, по-моему, выбор очевиден. Конечно, данный метод не является лучшим или единственным, но, порой, важным и необходимым. Одним из тех, я считаю, что государство может и должно осуществлять ради своих граждан.

Баланс социальных групп не постоянен. Произойдут какие-то изменения, и одна из социальных групп, которая была большинством, станет частью гонимого меньшинства. Даже если сам человек сделает все, чтобы остаться в рядах большинства, под угрозой все еще находятся его родные и близкие. При высокой концентрации ксенофобии в эксклюзивном обществе достаточно ничем не обоснованного подозрения для причисления к меньшинству. Ксенофобия и эксклюзивное общество — это угроза каждому. Любая не понравившаяся массам мелочь — и вы окажетесь на стороне изгоев.

Поэтому я считаю важным бороться с современными видами социальной ксенофобии: гомофобией, нацизмом, религиофобией, классовой ненавистью. Хотя и кажется что это разные явления, поскольку направлены на разные категории граждан, это проявления одного и того же психологического эффекта, конечным результатом которых может быть насилие и смерть. Любая активная ксенофобия, чем бы ее ни оправдывали, ведет к идее эксклюзивного общества, и потому потенциально опасна для всех. Безнаказанность действий по отношению к одной социальной группе легко перенесется и на все остальные. В первую очередь, для борьбы с ксенофобией стоит проанализировать свою собственную ненависть, избавиться от нее, воздержаться от оскорблений и насмешек. Человек, принимающий участие в травле (насмешках, издевательствах, презрении) гомосексуалов или традиционных семей, иностранцев или местных патриотов, верующих или атеистов, богатых или бедных, принимает участие в развитии ксенофобии в своей стране. Если дискриминируешь одну группу людей, чего уж жаловаться, что другая группа людей начинает дискриминировать тебя? Начинать надо не с конфликтов, а с преодоления иррациональной ненависти, и прежде всего — внутри себя.

Инклюзивное общество начинается с гарантий прав и защиты каждому гражданину. Это включает в себя многие группы людей, вызывающие у кого-то однозначно негативную реакцию, но необходимых для по-настоящему инклюзивного общества. Например, очень важным для инклюзивного общества являются права преступников, которые, несмотря на нарушение законов общества, все еще остаются его частью. Вы можете вообразить себе любого ненавистного вам человека и осознать, что он тоже является частью общества и должен быть в него полноправно включен. Однако, как и в случае привилегированных прав, инклюзивность также включает и возможность ограничения прав одних людей, для защиты других людей. Главная идея инклюзивности — не позволять мыслить о человеке или его мнении как о, априори, несуществующем или недопустимом.

Слова ненависти

Одна важная часть инклюзивного общества — борьба с ксенофобией. Один из методов — выделение отягчающих обстоятельств для преступлений на почве ненависти. Почему так важно выделять преступления на почве ненависти, то есть ксенофобские преступления? У каждого из нас есть право на мирную и достойную жизнь дома, на работе и на улице. Если о совершенном преступлении ничего не сообщили, то преступник чувствует, что он волен совершать новые преступления. Кроме того, существует тенденция эскалации преступлений: то, что началось с выкриков, может во временем перерасти в насилие. Если у человека нет границ внутренних, ему надо ставить границы внешние. Ненависть может быть безобидной только в каком-то вымышленном утопичном мире, где насилие пресекается автоматически — всегда и мгновенно. Однако, в реальном мире, ненависть чаще всего приводит к насилию, которое далеко не всегда удается вовремя предотвратить. Поэтому, несмотря на обязательную свободу слова, публичные слова ненависти должны находиться под определенным контролем с целью предотвращения смертей и насилия.

Социальная поддержка

Другая важная часть инклюзивного общества — социальная поддержка социальных групп, находящихся под угрозой. В широком смысле под социальной поддержкой подразумевается совокупность положительных влияний социального окружения на человека и на его интеграцию в систему социальных отношений. Например, входит создание безбарьерной городской среды для инвалидов и родителей с детьми в коляске. На самом деле, это интересный вопрос — зачем большинству тратить деньги (которые поступают в бюджет из их налогов) на создание безбарьерной среды для меньшинства? Ответ в том, что это меньшинство так же живет и работает, как и остальные. Более того, "большинство" — это всего лишь собрание меньшинств, и никто не может гарантировать, что завтра его меньшинство не окажется угнетаемым. Инвалиды могут, например, быть лишены возможности ходить и быть вынуждены передвигаться с помощью колясочных средств. Однако, они все так же остаются полноправными гражданами страны. Инвалиды бывают докторами наук, известными учеными (вспоминается Стивен Хокинг), писателями, художниками, музыкантами, учителями, бизнесменами. Инвалид может платить налогов в бюджет больше чем здоровый гражданин. Но при этом, небольшая группа инвалидов вряд ли сможет себе позволить обустроить весь город безбарьерной средой. В наше время физические возможности человека практически не нужны. Ценен разум. Но инвалиды, так же как обычные люди, хотят гулять, ходить в магазины, кафе, театры, встречаться с людьми в городе. Быть полноценным человеком — ведь без ног вы не перестаете им быть. И не предоставить человеку хотя бы минимальный комфорт для этого — значит задавить возможного великого ученого или писателя, уже не говоря о простом человеческом несчастье. А то и жизни — падение с высокого бордюра вполне может этим обернуться. А для инклюзивного общества, жизнь его гражданина - вещь первостепенная.

Социальная поддержка может также принимать преимущественную форму. Это то, что по-английски называется "affirmative action", но в русском имеет перевод только как "позитивная дискриминация", что не очень-то правильно, учитывая явно негативные коннотации слова "дискриминация". Я бы назвал это как раз-таки "социальной поддержкой". Например, обслуживание инвалидов вне очереди. Здесь, конечно, важно, чтобы такая политика проводилась именно тогда, когда она нужна, не обосабливая защищаемую социальную группу, так как это может дать негативные последствия. Другая форма социальной поддержки — квота. Например, квота на парковочные места для инвалидов — ведь им сложнее занять место или встать за километр от точки прибытия. Другой пример квот — минимум на 40% женщин в составе Европарламента. Опять же, применение квот тоже необходимо контролировать — так чтобы они не превращались в инструмент иждивения. Некоторые из подобных мер определенно должны иметь временный характер.

Социальная поддержка, в том числе и в форме "позитивной дискриминации" необходима, когда под угрозой находятся базовые права защищаемой социальной группы, в особенности — право на жизнь. Кончено же, она не должна принимать формы настоящей дискриминации какой-либо другой группы, должна применяться только там где это необходимо, и, зачастую, быть временной мерой. Лучше всего иллюстрируют необходимость социальной поддержки следующие слова Линдона Джонсона: "Вы не можете взять человека, который годами был закован в цепи и освободить его, поставив наравне со всеми в забег, сказав что он волен наравне соревноваться со всеми теми, кто годами тренировался для участия в нем, и при этом верить в честность своих слов". То есть, мы не можем просто обратиться к инвалидам "вам нужна безбарьерная среда, вы ее и оплачивайте". Мы должны сначала дать им почувствовать себя людьми, дать им возможность учиться, работать и отдыхать наравне со всеми остальными, дать им возможность создать собственные сильные лоббистские организации. Так же и с другими незащищенными социальными группами. Конечно, всегда есть опасность "перегнуть палку" — когда эти сильные лоббистские организации будут созданы, вряд ли они захотят расставаться с полученными ранее привилегиями социальной поддержки. Но это — всего лишь технический вопрос, и он ни в коем случае не разрешает вам просто стоять и смотреть как эти люди, наши сограждане, умирают. Социальная поддержка существует для того чтобы сломать барьеры для равноправия, выровнять социальные стартовые возможности, но не для того, чтобы все, якобы, достигали одинаковых результатов. Это довольно сложный, но, порой, необходимый инструмент государственной политики для обеспечения каждому гражданину минимальных прав и свобод, минимального уровня жизни — будь то пособие, минимальная зарплата или доступная для посещения городская среда.

Заключение

Инклюзивное общество — не просто утопический идеал, но важная для человечества идея, наряду с равноправием и свободой слова. Одной из иллюстраций этих прогрессивных идей может служить фраза, приписываемая Вольтеру — “Я не разделяю ваших убеждений, но готов умереть за ваше право их высказывать”. Так и в инклюзивном обществе — любой человек, группа людей или определенное мнение априори имеют право на существование. Идея инклюзивности хороша тем, что она потенциально полезна для всех — для общества, для групп людей в нем, для каждого конкретного человека. Конечно, существуют спорные вопросы реализации инклюзивности, но сама идея может послужить отличным маяком в реализации более эффективного общества.

Alex

Tags: